07.12.2017

А.Дюрер. Старинные гравюры и аллегории

Адам и Ева. А. Дюрер. Гравюра на меди. 1500 г.

Адам и Ева. А. Дюрер. Гравюра на меди. 1500 г.

Альбрехт Дюрер (cын выходца из Венгрии, золотых дел мастера, осевшего в Нюрнберге) учился ремеслу отца, который, заметив одаренность сына и интерес к искусству, отдал его на выучку к лучшим живописцам города. Будучи вхож в круг образованных людей городского патрициата, Дюрер приобщился к миру интеллектуальной элиты немецкого возрождения. Здесь читали и переводили Цицерона, Плутарха, Лукиана, писали друг другу письма, полные греческих и латинских цитат, принимали участие в научных спорах, за которыми, благодаря успехам немецкого книгопечатания, следили и в других немецких землях. В этой среде коллекционировали античные монеты, переписывали древние надписи, стремясь преодолеть пренебрежительное отношение к «варварам-немцам», которое было распространено в Италии со времен Петрарки. Круг этих людей был назван «гуманистами» из-за склонности к «studia humanitatis» (к светскому знанию), в противоположность средневековым «studia divina» (наукам о божественной мудрости).

Аполлон. А. Дюpep. Перо, тушь. Около 1500. (Зеркальное изображение, предназначенное для гравюры.)

Аполлон. А. Дюpep. Перо, тушь. Около 1500. (Зеркальное изображение, предназначенное для гравюры.)

По всей видимости, именно ученые друзья Дюрера убедили его покинуть привычную для себя среду и отправиться в поездку в Италию.

Выбранное место назначения было несколько необычно, ибо традиционно паломничество северных мастеров осуществлялось в Нидерланды, где со второй половины XV века сформировалось искусство, служившее образцом для немецких художников. Италия же, в большей степени, влекла молодых ученых, стремившихся приобщиться к гуманистической образованности. Там, Дюрер увидел новый мир, о котором до этого знал лишь понаслышке. Неизвестно, был ли он где-либо кроме Венеции, во время пребывания в которой ему довелось подружиться с живописцем Джованни Беллини, но творческий импульс от поездки способствовал становлению ренессансных традиций в его работах.

Важным впечатлением для Дюрера стали работы Анреа Мантеньи (старинные гравюры на античные темы которого он копировал еще до поездки).Сохранились также рисунки Дюрера по мотивам Поллайоло, который, в свою очередь, ориентировался на рельефы античного саркофага. Задача, которую в то время пытался решить Дюрер — отображение обнаженной фигуры в движении. Не классическая античность, а античный пафос эпохи эллинизма оказался близким художнику. Поэтому Мантенья и граверы Северной Италии послужили посредниками в передаче художественных импульсов с Юга на Север.

Эразм Роттердамский. А.Дюрер. Резцовая гравюра на меди. 1526

Эразм Роттердамский. А.Дюрер. Резцовая гравюра на меди. 1526

По приезде в Нюрнберг, Дюрер приобрел большую известность прежде всего как гравер, не имеющий себе равных.

«…Чего только не может он выразить в одном цвете — то есть черными штрихами — писал о нем Эразм Роттердамский. Тень, блеск, выступы и углубления, благодаря чему каждая вещь предстает перед взором зрителя не одной только своей гранью. Остро схватывает он правильные пропорции и их взаимное соответствие. Чего только он не изображает, даже то, что невозможно изобразить: огонь, лучи, гром, зарницы, молнии, пелену тумана, все ощущения, чувства, наконец, всю душу человека, проявляющуюся в телодвижениях, едва ли не самый голос. Все это он с таким искусством передает  точнейшими штрихами, и притом только черными, что оскорбил бы произведение, если бы пожелал внести в него краски. Разве не более удивительно без сияния красок достигнуть величия в том, в чем при поддержке цвета отличился Апеллес?»

Геркулес. А. Дюрер. Гравюра на меди. 1498—1499 гг.

Геркулес. А. Дюрер. Гравюра на меди. 1498—1499 гг.

В конце 90-х годов XV века, наряду со знаменитыми «Апокалипсисом» и «Большими Страстями» возникает ряд работ Дюрера на античные темы.

Это — сложные произведения с зашифрованным аллегорическим содержанием, понятным лишь знатокам. Почти все — гравюры на меди, лишь две выполнены в технике ксилографии. Одна из них — «Геркулес», где, по-видимому, изображен герой, убивающий сиамских близнецов Молионидов (по рассказу Павсания). Другой интересный сюжет — «Геркулес на распутье». Герой поставлен перед выбором жизненного пути: две женские фигуры перед ним — олицетворения Добродетели и Порока. Действие происходит в «значащем» пейзаже: древо Добродетели покрыто листвой, а древо Порока засохло; заросшая травой дорога ведет к замку Добродетели с заколоченными воротами. На Геркулесе — лавровый венок, в противоположность сатиру, увенчанному виноградными листьями. Это указывает на то, что герой выберет путь добродетели. Но, лицо Геркулеса, в котором угадывается автопортрет, выражает сомнение и страдание, что придает особый, личный характер этому произведению, несомненно связанному с перипетиями судьбы самого художника.

Сон доктора. А. Дюрер. Гравюра на меди. Около 1497 г.

Сон доктора. А. Дюрер. Гравюра на меди. Около 1497 г.

Гравюра «Сон доктора», иначе называемая «Искушение лентяя», является аллегорией дурных последствий лени.

На переднем плане, рядом со спящим у печи лентяем, изображена обнаженная женская фигура в позе Венеры и путти на ходулях, а сзади выглядывает уродливое существо — дьявол. Венера с кольцом на пальце (средневековая легенда, послужившая сюжетом для П. Мериме) равна дьяволу по своей опасности: лень приводит к греху похоти, отдавая человека во власть преисподней. Указанием на греховность любовной страсти служит и лежащее на печи яблоко — символ грехопадения.

Одно из самых загадочных произведений этого времени — «Четыре ведьмы». В основе композиции лежит античная группа трех граций, но к ним добавлена фигура четвертой женщины. Левая дверь, из которой вырываются языки пламени и показывается голова дьявола — врата ада; перед правой дверью на полу лежит кость — это врата смерти. Фигура на заднем плане — Эрида, богиня раздора, а «три грации» — Венера, Минерва (с лавровым венком) и Юнона (покровительница замужних женщин, и потому в чепце, как у немецкой матроны). Вероятней всего, гравюра является парафразой сюжета «Суд Париса», популярного в немецком искусстве и понимаемого как предостережение против сладострастия, ведущего к адским мукам.

Мир языческих образов привлекал Дюрера, но он же и пугал его своими дьявольскими чарами.

Дюрер был современником Фауста, и его, как и Фауста, влекло мистическое, непознанное —  те тайны бытия, которые были известны древним, и ключ к которым оказался утерян в новое время. По словам Г.Гейне, античность и являла собой «подлинно адский ключ, заманивший и соблазнивший Фауста и столь многих его современников».

Лежащая женская фигура, построенная по античному канону. А. Дюрер. Перо, кисть, белила. 1501 г. Вена.

Лежащая женская фигура, построенная по античному канону. А. Дюрер. Перо, кисть, белила. 1501 г. Вена.

В начале XVI века Дюрер познакомился с итальянским художником Якопо дель Барбари, жившим в Нюрнберге. «Он показал мне мужчину и женщину, сделанных им посредством измерения, — вспоминал позже Дюрер, а я в то время более желал узнать, в чем состоит его способ, нежели приобрести королевство». С этого момента Дюрер занят поисками «формулы прекрасного», которая, по его мнению, была известна древним и заново открыта итальянцами. Следуя канону Витрувия, Дюрер строил фигуры, вписывая их в квадрат.

Многочисленные рисунки, созданные Дюрером в начале века, стали ближе к античным образцам. В результате попыток построить идеальную мужскую и женскую фигуры возникла гравюра «Адам и Ева», где образцом для Адама был Аполлон Бельведерский, а для Евы — Венера Медичи. Но и в этой старинной гравюре, и в первой в немецком искусстве античной идиллии — «Семействе сатира» герои помещены в северный лес; его голые стволы и сухие ветви указывают на иное понимание сюжета. Античный мотив — лишь повод для осуждения суетности и греховности.

Аполлон и Диана. А.Дюрер. 1502-1503 гг. Резцовая гравюра на меди. Нью-Йорк, Музей Метрополитен

Аполлон и Диана. А.Дюрер. 1502-1503 гг. Резцовая гравюра на меди. Нью-Йорк, Музей Метрополитен

В 1505—1507 годах Дюрер совершил второе путешествие в Италию.

К этому времени, он – уже гравер с мировой славой, «немецкий Апеллес»; уже не подражающий древним, а, соревнующийся с ними, стремящийся к «вечной славе». Античная форма, идеал красоты уже органично входят в его искусство и свободно используются при изображении и других сюжетов. Классическая стройность и величие присутствуют в больших композициях «Поклонение Троице» и «Геллеровский алтарь». «Ибо подобно тому, как они (древние) приписывали красивейшую человеческую фигуру Аполлону, так же мы используем эти же пропорции для господа нашего Христа, прекраснейшего во всем мире. И подобно тому, как они изобразили Венеру в виде красивейшей женщины, так мы теперь целомудренно представим ту же прекрасную фигуру в виде богоматери прекрасной девы Марии. И из Геркулеса мы сделаем Самсона, и то же самое мы сделаем со всеми прочими».

Член Большого Совета Нюрнберга, домовладелец, хозяин мастерской, знаменитый художник, Дюрер продолжает сохранять тесный контакт с гуманистами. В его рисунках 10-е годов XVI века чувствуется легкость, изящество и свобода интерпретации сюжетов, хорошо знакомых и близких.

Портрет Филиппа Меланхтона. А.Дюрер. 1526 г. Резцовая гравюра на меди. Вашингтон, Национальная галерея

Портрет Филиппа Меланхтона. А.Дюрер. 1526 г. Резцовая гравюра на меди. Вашингтон, Национальная галерея

С идейным миром античности связана знаменитая старинная гравюра Дюрера «Меланхолия».

В ней Дюрер объединил два иконографических источника: изображение одного из темпераментов и аллегорию геометрии. Художник, несомненно, был знаком с выдвинутой итальянскими философами-неоплатониками теорией «божественной меланхолии», связывающей выдающиеся способности людей с влиянием Сатурна. Результатом его собственных философских размышлений стал образ «художественной меланхолии». О «благородной меланхолии» Дюрера вспоминал известный гуманист Филипп Меланхтон. Дюрер говорил, что на художника нисходит «вдохновение свыше», благодаря которому и возможны величайшие творческие озарения, но ему было знакомо также меланхолическое ощущение глубокой тоски и отчаяния. Ренессансная вера в силу науки сочеталась с пониманием ограниченности человеческих возможностей.

Меланхолия. А.Дюрер. 1514 г.  Резцовая гравюра на меди. Чикаго (Иллинойс)

Меланхолия. А.Дюрер. 1514 г. Резцовая гравюра на меди. Чикаго (Иллинойс)

«Меланхолия» — итог размышлений о сущности искусства и судьбе художника. Не довольствуясь исследованием своей личности в многочисленных автопортретах и изучением теоретических основ своего искусства, Дюрер обратился к символическому изображению, в формах которого он смог выразить как философские размышления, так и иные сокровенные чувства. Именно поэтому гравюра «Меланхолия» считается духовным автопортретом Дюрера.

При подготовке публикации были использованы материалы статьи
«Дюрер и античность» М.Дмитриевой, М. 1989 г.

Читайте также:

ПОДПИШИТЕСЬ НА ОБНОВЛЕНИЯ ПО E-MAIL:




БЛАГОДАРИМ ЗА ДОБАВЛЕННУЮ ЗАКЛАДКУ: