04.12.2016

Усадьба «Архангельское». Архитектура и дизайн интерьера. Часть 2

По своему художественному значению, усадьба «Архангельское» занимает исключительное место среди подмосковных усадеб. Но, прежде чем занять это место, оно пережило все фазы, наблюдаемые в жизни прочих загородных резиденций. В 1584 г. здесь уже существовала усадьба, в двух третях принадлежавшая вотчиннику Алексею Ивановичу Уполоцкому и в одной трети — конюху Осипу Матвееву сыну Рязанцеву. Имение называлось по владельцу Уполозы и административно числилось в Горетовском стане Московского уезда. В сельце стояла «церковь архангела Михаила (без пения) и два двора».

«Амур и Психея». Н. де Куртейль. Плафон Овального зала. Усадьба Архангельское.

«Амур и Психея». Н. де Куртейль. Плафон Овального зала. Усадьба Архангельское.

К 1623 г. Уполозы уже принадлежали Немиру и Григорию Киреевским, по купчей от 1617 г. и по записи от 1618 г. В селе к тому времени уже существовала церковь архангела Михаила с деревянным приделом. Образа, свечи и колокола числились пожертвованными Киреевскими. В 1646 г. Уполозы, впервые поименованные «Архангельское» (по церковному патрону), числились за боярином Федором Ивановичем Шереметьевым. С этого времени начинается экономический рост усадьбы.

В 1678 г., когда Архангельское уже перешло к князю Я. Н. Одоевскому. В нем значатся: «двор попов, двор боярский, двор скотный, шесть дворов дворовых», в которых насчитывается двадцать человек, и в Захаркове (соседней с Архангельским деревне) —14 дворовых и 2 бобыля. В 1681 г. Одоевский дает Архангельское в качестве приданого к женитьбе дочери, и оно переходит к князю М. Я. Черкасскому. К этому времени, в селе значится уже каменная церковь, сохранившаяся до настоящего времени.

«Приданая вотчина М. Я. Черкасского с. Архангельское, Уполозы тож, при реке Москве, в том селе церковь каменная… Да на селе двор боярский, а в нем живет приказчик, двор скотный, в нем 2 человека, 3 двора дворовых кабальных, в них 10 человек, да в том же селе и в деревнях Захарковой и Саваниной 12 дворов крепостных и 11 дворов бобыльских..». Всего крепостных насчитывается уже 85 человек. С 1703 г. Архангельское принадлежит князю Д. М. Голицыну, женатому на Одоевской, которому село досталось по родству его жены с Черкасской.

К началу XVIII в. постройки усадьбы группировались около каменной церкви. Сооружения, по всей вероятности, были расположены к северу от храма, там, где теперь идет аллея, и стоят дома, принадлежавшие раньше служителям культа. Недалеко от церкви находился старый дом помещика. Он был деревянный, одноэтажный и состоял из трех восьмиаршинных срубов, связанных сенями. В окнах были вставлены стекла в свинцовых переплетах. В углу каждой комнаты висели иконы, вдоль стен стояли лавки. Печки были сложены из желтых изразцов. Мебель – незатейлива: дубовые столы, еловая кровать с периной и подушкой в пестрядинных и выбойчатых наволочках. К предметам роскоши следует отнести четыре кожаных стула.

«Поселянка перед деревом». П.Ротари. Усадьба Архангельское.

«Поселянка перед деревом». П.Ротари. Усадьба Архангельское.

Около дома стояла баня. На огороженном решетчатым забором дворе размещались службы: поварская, погреб, ледник, амбар, житницы. Исключительным для тогдашней усадьбы строением были две оранжереи, одна (16×18 м), другая (8×4 м). В них было 38 стеклянных окон, закрывавшихся деревянными ставнями, 8 дверей, 3 изразцовых печи, досчатые потолки, в большой оранжерее был настлан пол. Наверху большой оранжереи было устроено «сушило», где хранились оранжерейные запасы: горшки, парниковые «окончины» и инструменты. В большой оранжерее на стене висели железные часы. Большая оранжерея была крыта тесом, малая — гонтом. В них зимовали: лавровые и фиговые деревья, персики, померанцевые и лимонные прививки, олеандры, герань, гвоздики, 200 сортов индейских трав и т. п. Около оранжерей был обнесенный решеткой «огород», на грядках которого росли преимущественно гвоздики.

«Портрет певицы А.Каталани». Л.Э. Виже-Лебрен. Усадьба Архангельское.

«Портрет певицы А.Каталани». Л.Э. Виже-Лебрен. Усадьба Архангельское.

Напротив оранжерей был разбит фруктовый сад (130 х110 м), обнесенный частично забором и частично плетнем. Здесь росли: яблони, вишни, сливы, крыжовник и смородина, каштаны, самбуке, грецкие орехи, шелковица, божье дерево и др. На грядках между деревьями цвели ирисы, тюльпаны и другие растения. Здесь же также стояли две колоды пчел. Сад находился в ведении специального садовника, у которого были помощник и четыре ученика. Вокруг усадьбы были разбросаны хозяйственные постройки: скотный двор, конюшня, пивоварня, ткацкие избы и пильная мельница. Сад, по-видимому, был разбит в районе, где теперь стоит новая усыпальница, а оранжереи находились под горой, недалеко от Москвы-реки.

Вынужденный в 1730 г. переехать на постоянное жительство в Архангельское, Д. М. Голицын, не снося старого дома, построил на другом месте новый, (28×13 м), из соснового брусчатого леса, на 13 комнат. В нем имелась зала с «комлем», т. е. с камином. В прочих комнатах размещались: две печи из китайских изразцов, две — из живописных (с картинками) и четыре — из желтых. Стены декорировались дубовыми панелями и живописными холщовыми шпалерами. Дом этот, судя по плану 1887 г. (являющемуся копией с плана 1767 г.) имел форму удлиненного прямоугольника и фасадом был обращен к Москве-реке, отстоя от нее на 405 м. Церковь и село Архангельское находились от нового дома на восток, на расстоянии 320 м.

Перед домом, по направлению к Москве-реке, был разбит французский парк (размером 405 x 320 м) с дорожками, обсаженными кленом и липами. Между дорожками были высажены яблони и груши, с одной стороны, и барбарис — с другой. Четыре перекрещивающихся под прямыми углами проспекта делили сад на восемь прямоугольников. К северо-востоку, по направлению к звенигородской дороге, парк суживался и заканчивался у дороги тупым углом. Следовательно, в 30-х годах XVIII в. Голицын перенес усадьбу на территорию современного парка, и по подсчетам расстояния его дом стоял, примерно, на месте нынешней большой террасы. Около дома были посажены (сохранившиеся до нашего времени по бокам малой террасы) лиственницы, возраст которых насчитывает не менее 200 лет. Таким образом, парк Голицына составил основу нынешнего парка в Архангельском. Отсюда проистекает и его французский характер.

Книги из библиотеки усадьбы Архангельское. Фото 1.

Книги из библиотеки усадьбы Архангельское. Фото 1.

Говоря об Архангельском 30-х годов XVIII в., трудно обойти вниманием собранную здесь Д. М. Голицыным исключительную для своего времени библиотеку. При конфискации у Голицына имущества в 1737 г. было установлено, что у него имелось 6 000 книг, как на иностранных языках, так и переведенных на русский, включая 335 рукописей. Частично, книги были переданы в Академию наук, в Синод, а частично разошлись по рукам: Бирону, Волынскому. Еще в 1740 г. в канцелярии конфискации хранилось 2415 томов, часть которых была возвращена (при Елизавете) сыну Голицына Алексею и снова возвратилась в Архангельское.

Описи конфискованных книг не составлялось, так как разбиравшие библиотеку лица иностранных языков не знали. На основании найденного впоследствии частичного каталога от 1722 г., включающего только 1900 иностранных книг, библиотеку Голицына можно разделить на следующие части:
1. Иностранные сочинения о России; авторы — Олеарий, Мейербер, Павел Иовий, Поссевино и др.
2. Книги по истории Польши. Наличие этого отдела объясняется тем, что Голицын несколько лет был киевским генерал-губернатором.
3. Классики — Геродот, Фукидид, Платон, Аристотель, Демосфен, Цицерон, Цезарь, Тацит, Тит Ливии, Сенека и др., как на греческом или латинском, так и на французском языках.
4. Политические мыслители XVI—XVIII столетий — Макиавелли, Пуффендорф, Гроций Гуго, Юст Липсий, Бэкон, Локк и др.
5. Книги по политике, торговле и юриспруденции; среди них много книг об английском парламентаризме.
6. Книги по истории: общей и дипломатической.
7. Книги по геральдике.
8. Книги богословские; среди них много рукописных, киевского письма.
9. Книги по прикладным наукам: гидравлике, фортификации, архитектуре, садоводству, сельскому хозяйству и пр.

Книги из библиотеки усадьбы Архангельское. Фото 2.

Книги из библиотеки усадьбы Архангельское. Фото 2.

Языками, преобладающими в собрании книг были: французский, латинский, немецкий, польский, итальянский и т.д. Книги оформлялись в переплеты и отмечались на их внутренней стороне надписью: «Ex Bibliotheca Arcangelina». Часть книг, возвращенная в Архангельское сыном Голицына, находилась здесь до продажи усадьбы Н. Б. Юсупову, т. е. до 1810 г. После продажи, книги были вывезены в Никольское-Урюпино. Отсюда, в 1931 г.коллекция вновь возвратилась в Архангельское (после закрытия Никольского-Урюпина как музея). Книги с экслибрисами Архангельского имеются в также в Румянцевской библиотеке и в библиотеке Академии наук.

Арест и ссылка Д. М. Голицына прервали его строительную деятельность в Архангельском. Его сын А. Д. Голицын был тогда же, в начале 1738 г., сослан в Кизляр в чине младшего офицера и возвращен из ссылки только в царствование Елизаветы, не ранее конца 1741 г. Дальнейшее строительство в Архангельском велось уже внуком Д. М. Голицына — Николаем Алексеевичем, в 80-х годах XVIII в. При нем был построен (сохранившийся до настоящего времени) Большой дом и устроены террасы в парке. Н. А. Голицын (еще будучи послом в Швеции) мечтал о постройке в Архангельском большого дома европейского типа, так как первые проекты дома (выполненные архитектором Герном) подписаны 1780 г.

Не лишено правдоподобия (сообщаемое Б. Вениаминовым) семейное предание Голицыных о том, что Н. А. Голицын окончательно решил строить в Архангельском дворец и разбить парк во французском стиле в угоду наследнику престола Павлу Петровичу (будто бы уговаривавшему придворных, после своего путешествия по Европе около 1782 г.), создать усадьбу, напоминающую Версаль. В свете этого предположения, становится понятным, почему после своей отставки в 1798 г. Н. А. Голицын охладел к постройке, и дворец оставался внутри не до конца отделанным вплоть до его смерти в 1809 г. Н. А. Голицын даже был не прочь продать усадьбу. Вдова его в 1810 г. продала обремененное долгом Архангельское Николаю Борисовичу Юсупову за 245 000 руб.

«Турок и казак». 1809 г. О.Верне. Усадьба Архангельское.

«Турок и казак». 1809 г. О.Верне. Усадьба Архангельское.

Николай Борисович Юсупов (1751 — 1831) свой вел род от казанских ха¬нов. Его предки, не останавливаясь ни перед какими средствами, сумели завладеть большим количеством земель и крепостных. К XVIII в. Юсуповы считались одной из самых богатых фамилий в стране. Земельные владения Н. Б. Юсупова были расположены в 23 губерниях. Число крепостных достигало 31000 душ мужского пола. У Юсупова было несколько фабрик, заводов и большие рыбные ловы на Каспийском море. В 1813 г. его доход составлял 528948 руб., а в 1827 г. 1 648863 руб. Несмотря на такие доходы, в год своей смерти (1831 г.) Н. Б. Юсупов имел 2342546 руб. долга.

«Конская ярмарка». 1818 г. Б.Э. Свебах. Усадьба Архангельское.

«Конская ярмарка». 1818 г. Б.Э. Свебах. Усадьба Архангельское.

В 1772 г. Н. Б. Юсупов уехал на десять лет за границу. Там у него завязалось знакомство с крупными европейскими художниками, артистами и литераторами. Бомарше написал в его «Album amicorum» посвященные Юсупову стихи, советуя «служить честно красоте». В эту поездку было положено начало собранию картин и скульптур. Юсупов приобретал картины непосредственно у художников и на многочисленных аукционах. По большей части, это были работы популярных в то время мастеров французской школы: Буше, Ван Лоо, Натуара, Шардена, Труа, Куапеля, Бушардона и др.

Фарфоровая група «Венера с зеркалом и амур». Мануфактура Локре. Франция. 1780-е гг. Усадьба Архангельское.

Фарфоровая група «Венера с зеркалом и амур». Мануфактура Локре. Франция. 1780-е гг. Усадьба Архангельское.

Это собрание картин, резных камней и книг, тогда еще небольшое (1778 г.), осматривал Бернулис, давший ему высокую оценку. По возвращении в 1782 г. в Петербург, Юсупов пользовался фавором у Екатерины II, но был кем-то «умело отстранен» и в январе 1783 г. отправлен послом в Турин. Свой успех Юсупов увековечил позднее на картине, где «под видом мифологических изображений Венеры и Аполлона были представлены Екатерина II и он сам, смолоду весьма красивый».

«Электрический опыт». А.Ф.Ван Лоо. 1777 г. Усадьба Архангельское.

«Электрический опыт». А.Ф.Ван Лоо. 1777 г. Усадьба Архангельское.

Юсупов прожил в Италии (Турине, Риме и Неаполе) шесть лет, а затем до 1791 г. жил в Париже, где выполнял дипломатические поручения царицы, заказывал для Эрмитажа картины и скупал статуи, геммы, камеи. По его предложению были скопированы лоджии Рафаэля (ныне находящиеся в Государственном Эрмитаже). В 1785 г. Н. Б. Юсупов вступил в переписку с художником Хаккертом и через него приобрел как его картины, так и картины Батони, Анжелики Кауфман, Юбера Робера. Одновременно с заказа¬ми для двора, он приобретал и для себя картины видных итальянских мастеров (например, Тьеполо-отца и сына).

В Париже Юсупов в 1789 г. познакомился с художником Грёзом, заказывая картины как ему, так и при его посредничестве, Виже-Лебрену, Фрагонару и Венсану. В итоге, к началу XIX в. Юсупов имел в своей галерее картины: Л. Лотто (считая его за Корреджо), К. Дольчи, Себестьяно дель Пьомбо, Д.Б. Тьеполо, Рембрандта, А. ван Дейка, К. Лоррена, Жуллена, Ю. Робера, Берне, Э. Виже-Лебрена, А. Кауфман, Р. Менгса и др.

«Пневматический опыт». А.Ф.Ван Лоо. 1771 г. Усадьба Архангельское.

«Пневматический опыт». А.Ф.Ван Лоо. 1771 г. Усадьба Архангельское.

По возвращении в 1791 г. в Россию, Юсупов все время был (благодаря заведыванию большими императорскими театрами и Эрмитажем) связан с художественно-декоративным и изобразительным искусством. Его государственная служба продолжалась до 1804 г., когда он «по болезни» был уволен в заграничный отпуск, после чего в Петербург уже не возвращался. Во время этой поездки за границу, длившейся до 1809 г., Юсупов сблизился с художником Давидом и мастерами его школы: Гереном, Гро, Ван Лоо и др. С Давидом, Гереном и К. Берне. С ними Юсупов переписывался и по возвращении в Россию. Большие полотна этих художников и до сего времени украшают залы Архангельского. Некоторые из них (в том числе Давид) вывезены в другие музеи. В 1810 г. Юсупов продал свой дом в Петербурге у Обухова моста и перевез картинную галерею в только что купленное Архангельское.

Каминные часы с фиурой Урании. Париж.Франция. 1770-е годы. Усадьба Архангельское.

Каминные часы с фиурой Урании. Париж.Франция. 1770-е годы. Усадьба Архангельское.

Юсупов был не только любителем, но, несомненно, и знатоком искусства. Он имел собственный театр и оркестр, собрал значительную библиотеку, составил большую коллекцию картин и скульптур, с большим вкусом обставлял свои жилища, на своих фабриках выпускал художественный фарфор, стекло и ткани. Знатоком в области искусства он признавался большинством современников. Иосиф II в переписке с Леопольдом Тосканским (1781—1790 гг.) характеризовал Юсупова как весьма образованного молодого человека, который «умел извлечь себе большую пользу из своих путешествий. Он — большой знаток в древностях, в искусствах и картинах».

Арсеньев в своих воспоминаниях рассказывает, что Юсупов «образован, щедр к художникам, полон любви ко всему изящному и умному, любит театр и особенно балет». Как большому знатоку, Юсупову поручено было в 1797 г. сопровождать Станислава Понятовского по Эрмитажу и давать объяснения. Последний замечает, что лучшей картиной Эрмитажа Юсупов признавал Мадонну с отцами церкви Гвидо Рени. Наряду с хвалебными отзывами встречаются и отрицательные. Так, Полторацкий пишет: «Мы производим в меценаты и покровители искусств людей тщеславных и самых незначительных», после чего рисует сибарита Юсупова, вспоминая «его пресыщенную, сонную фигуру, белый шлафрок и церемонию его пудрения головы».

Каминные часы «Колесница». Франция. Рубеж XVIII - XIX вв. Усадьба Архангельское.

Каминные часы «Колесница». Франция. Рубеж XVIII — XIX вв. Усадьба Архангельское.

Вне сферы искусства, Юсупов мало чем отличался от других представителей своего времени. Из архивных дел видно, как за каждый, часто малозначительный проступок, крепостные, даже занимающие привилегированное положение в усадьбе, смещались на низшие должности, а в некоторых случаях ссылались в отдаленные вотчины (такая участь в 1826 г. постигла архитектора Борунова и художника Сотникова). При огромных доходах, тратя значительные средства на показ и удовлетворение своих капризов, в обычной жизни Юсупов отличался скупостью. Даже пожар в Архангельском в 1820 г. современники объясняли скупостью владельца, приказавшего отапливать Большой дом вместо дров — стружками.

Программа концерта в усадебном театре 1 июня 1896 г. Картон, карандаш, акварель. 29 x 21 см. Усадьба Архангельское.

Программа концерта в усадебном театре 1 июня 1896 г. Картон, карандаш, акварель. 29 x 21 см. Усадьба Архангельское.

Все фабрики и заводы, за исключением хрустального и фарфорового в Архангельском, Юсупов заводил только ради преумножения своего состояния. Москва была полна рассказами о любовных похождениях престарелого князя. Помимо случайных связей, сожительства со многими своими крепостными актрисами, у Юсупова, давно жившего с женою раздельно, напротив дома в Б. Харитоньевском переулке «находился другой, принадлежавший ему же дом, окруженный высокою каменной стеной, в котором помещался сераль с 15—20 его дворовыми, наиболее миловидными девушками». Кроме того, Юсупов открыто «до своей кончины содержал знаменитую танцовщицу Воронину-Иванову, которую в ее бенефис награждал редкими бриллиантами». Были и другие, многочисленные архивные свидетельства подобного рода, включая рождение двух сыновей (от связи Юсупова с балериной Колосовой), портрет которых в 1819 г. был написан художником де Куртейлем. Дети воспитывались в пансионе Кастера.

Юсупов любил общество артистов, художников, поэтов. Примечательно его знакомство с А.С. Пушкиным, который в 1829 г. посвятил сановнику большое стихотворение «К вельможе», разобрав в нем биографию Юсупова и уделив ряд строф Архангельскому. Пушкин мог встретиться и познакомиться с Юсуповым в конце 1826 г. в Москве, куда явился из Михайловского по вызову Николая I. Надо полагать, что Юсупов отнесся к поэту приветливо и пригласил бывать у себя в доме. Юсупов, как рассказывал сам Пушкин Максимовичу, хотел иметь от него стихи.

Памятник А.С. Пушкину. 1903 г. Мастерская М.Д. Кутырина. Усадьба Архангельское.

Памятник А.С. Пушкину. 1903 г. Мастерская М.Д. Кутырина. Усадьба Архангельское.

Поэт воспользовался приглашением Юсупова и бывал у него в доме. Известно, например, посещение Пушкиным Юсупова 30 декабря 1830 г. Юсупов был посаженным отцом на свадьбе Пушкина и присутствовал на первом балу у женатого поэта 27 февраля 1831 г. Пушкин был настолько хорошо знаком с Юсуповым, что после его смерти в письме к Плетневу от 22 июля 1831 г. писал: «Мой Юсупов умер…». Недаром же, он сумел так метко и сходно с оригиналом зарисовать стареющего Юсупова. Поэтому, для Пушкина было вполне естественно получить приглашение посетить усадьбу, где Юсупов обычно проводил весну, лето и осень. Бартенев, основываясь на рассказах Соболевского, сообщал о поездке последнего в Архангельское. Эта поездка могла состояться лишь весной 1827 г., так как весной 1828 г. Пушкин в Москве не жил, а с декабря 1828 г. по 1833 г. Соболевский проживал за границей.

Зеркальный телескоп. Западная Европа. Вторая половина XVIII в. Усадьба Архангельское.

Зеркальный телескоп. Западная Европа. Вторая половина XVIII в. Усадьба Архангельское.

До 1907 г. время написания Пушкиным послания «К вельможе» (на основании датировки, данной при первом печатании послания) относили к 1830 г. Опубликование А. В. Праховым собственноручного пушкинского текста послания, хранившегося в собрании Юсуповых, меняет датировку, так как под этим (несомненно первоначальным) вариантом сам Пушкин пометил и подчеркнул дату «23 апр. 1829». В послании, поэт уделил много внимания личности Юсупова. Подробности заграничных путешествий Юсупова он мог узнать непосредственно из рассказов самого Юсупова, который, по-видимому, подкреплял свои сообщения показом различных документов, сувениров, альбомов. Пушкин, несомненно, видел юсуповский «Album amicorum» и читал в нем стихи Бомарше, посвященные Юсупову.

Поэт отмечал «книгохранилища, кумиры и картины, и пышные сады»…, указывая, что Юсупов живет «в окружении Корреджо и Кановы…». По-видимому, поездка в 1827 г. в Архангельское была непродолжительна, оставив у него лишь общие, отрывочные воспоминания об увиденном в усадьбе. Вероятно, его внимание было обращено на гордость Архангельского — группу работы Кановы «Амур и Психея». Пушкин мог также заинтересоваться выдающимся женским портретом, в то время приписываемым кисти Корреджо (ныне, этот портрет, находящийся в Государственном Эрмитаже считается работой Лоренцо Лотто).

В 1903 г. потомки Юсупова поставили в архангельском парке мраморный бюст Пушкина. На пьедестале вырезаны отрывки из послания «К вельможе».

При подготовке публикации были использованы материалы статьи С.В. Безсонова.

Читайте также:

ПОДПИШИТЕСЬ НА ОБНОВЛЕНИЯ ПО E-MAIL:




БЛАГОДАРИМ ЗА ДОБАВЛЕННУЮ ЗАКЛАДКУ: