21.07.2018

Картины художников барбизонской школы

Что несет человеку технический прогресс? Этот вопрос, столь важный в наши дни, был актуален уже с середины XIX века, когда стали возникать первые промышленные предприятия. И сегодня, совершая тур во Францию, можно потратить немного времени для посещения местечка Барбизон, отдав дань уважения людям, которые одними из первых осознали не только благо, но опасность стремительного развития техники для человека. В 30 — 40 годах XIX века, вдали от шума столицы французские живописцы облюбовали местность вокруг королевской резиденции Фонтенбло, которая со времен Франциска I привлекала угодьями знатных охотников. Еще в XVIII веке Ж.Б. Одри писал исполненные пышности сцены королевской охоты. После бурных событий революции и падения Наполеона I, когда время празднеств ушло в прошлое, сюда зачастили пейзажисты. Им приглянулась деревушка Барбизон. Здесь, среди густых лесов, жили крестьяне, промышлявшие заготовкой древесного угля. В Барбизоне господствовали мир и тишина; казалось, это идеальное место для тех, кого влечет природа, сохранившая первозданную прелесть. Художники размещались в домиках, едва видимых за живыми изгородями кустарников. Вскоре, в Барбизоне образовалась колония пейзажистов, насчитывавшая до двадцати человек. Слава и признание ко многим из них пришли в середине века, когда и сложилось понятие барбизонская школа.

Стадо. Ж.Милле.

Стадо. Ж.Милле.

Художники, предпочитали работать в Барбизоне, передавая незамысловатые мотивы лесных опушек, болотцев и пасущихся стад.

Постепенно, барбизонцы привлекли симпатии публики и критики, став заметным явлением во французском искусстве XIX века. Следует вспомнить, что пейзаж в XIX веке нередко воспринимался как ведущий жанр живописи в отличие от предшествующего времени, когда он считался второстепенным. В нем стали находить возможность выражать живые искренние впечатления и чувства. Отражение на картинах художников света и воздуха, придавшее такое своеобразие живописи тех лет, было совершено именно пейзажистами. Их привязанность к простым природным сюжетам оказалась особенно ценной накануне серьезных и необратимых изменений, привнесенных вскоре в жизнь человека техническим прогрессом.

Отправление на рынок. К.Тройон.

Отправление на рынок. К.Тройон.

Леса Фонтенбло вдохновили не одну плеяду французских художников.

Все крупные пейзажисты XIX века так или иначе соприкоснулись в творчестве с этой местностью. Здесь, появился в начале XIX столетия родоначальник нового пейзажного искусства во Франции Ж.Мишель, приезжавший сюда, за пятьдесят лье от Парижа, с друзьями. Вдохновленный примером старых голландских мастеров, он стал изображать пустынные ландшафты, где луч солнечного света, пробившийся из-за облаков, скользил по земле. Этот, вскоре забытый мастер, имел прозвище Рейсдаль Монмартра, что намекало на его пристрастие к голландскому искусству. Он был заново открыт в середине XIX века и оценен как предшественник новой школы. Писатель Э. де Сенанкур, автор популярного в начале столетия романа Оберман, восторженно писал об окрестностях замка Фонтенбло, воспринимая их с романтической приподнятостью. Пейзажисты Алиньи и Ледьё в 1824 году, навещая директора местной мануфактуры, восторгались красотами окрестностей. Наконец, сюда еще до поездки в Италию заглядывал и К.Коро. Не миновал этих краев романтик П.Юэ, друг Делакруа, открывший, по словам современника, окна живописи. Все они проложили дорогу тем, кто потом прославил эту местность в живописи.

Весна, 1862 г. Добиньи. Берлин.

Весна, 1862 г. Добиньи. Берлин.

Этими художниками стали: Т.Руссо, Д. де ла Пенья, Ж.Дюпре, Ф.Милле. Именно их чаще всего можно было встретить здесь с блокнотом и мольбертом, что отразил в рисунке 1833 года Художник в лесу Фонтенбло К.Коро. Помимо них, в Барбизоне бывали Г.Курбе, скульптор А.Бари, запечатлевшие, как и многие барбизонцы, виды окружающих лесов. Большая мастерская на открытом воздухе привлекла и поколение более молодых художников: Добиньи, Тройона, Шантрейля. Вскоре, стали обживаться и близлежащие местечки Марлотт и Шайи, где преимущественно работали художники уже следующего поколения Моне, Сислей, Сезанн, Сера, не забывающие уроков своих учителей. Паломничеством живописцев из Англии, Германии, Румынии, Венгрии и Соединенных Штатов Америки в конце XIX века заканчивалась история Фонтенбло. Даже в наши дни тут можно встретить людей, сидящих под большими зонтами и пишущих этюды.

Стога: осень. Ж.Милле.

Стога: осень. Ж.Милле.

Барбизонская школа достигла расцвета в 1850-е годы.

Многие художники останавливались у владельца постоялого двора Белая лошадь Ф. Ганнэ. Он стал пристраивать к гостинице новые помещения, в которых размещались студии. В небольшой зале работал Жан Франсуа Милле, предпочитавший, в отличие от других, оставаться в Барбизоне и на зиму. Для его знаменитого полотна Анжелюс, представляющего крестьян за вечерней молитвой в поле, позировала крестьянка Мария (существует автопортретный рисунок мастера; он запечатлел себя за этой работой). В одном из бывших ателье открыт сейчас небольшой музей Т.Руссо, который подолгу жил в этой деревушке.

Старая мельница около Барбизона. Диаз.

Старая мельница около Барбизона. Диаз.

Летом, художники устраивали настоящие празднества. Они жили счастливо, всем работалось радостно. Не случайно, крупнейшие представители школы создали именно здесь ряд подлинных шедевров. Они выработали новый метод подхода к натуре, который стал использоваться повсеместно. Как никто, мастера ценили красоту лесов Фонтенбло и решительно выступали против представителей местной власти, когда те захотели вырубить деревья и осушить часть болот.

Барбизонцам пришлось бороться за признание.

Их произведения часто отвергало жюри, контролировавшее доступ на выставки парижского Салона. Руссо, Дюпре, Добиньи, Милле совместно с писателями, критиками создали комитет, представлявший их интересы. Они требовали права выставлять полотна без предварительного отбора. Свободное общество живописцев и скульпторов объединяло до сотни французских мастеров. Революция 1848 года отменила старые правила; новый Салон, созданный без жюри, стал праздником пейзажа.

Наследники просветителей, они, подобно Ж.Ж. Руссо, видели в природе нравственное начало и противопоставляли деревню «современному Вавилону» Парижу». Руссо и Дюпре полагали, что натура оказывает облагораживающее воздействие на человеческую личность. Много значили для них и идеи романтизма, провозгласившего культ чистой природы, исполненной силы и величия. На своих картинах, художники отвергали цивилизацию: «Какой дьявол, эта современная цивилизация! Вернемся к натуре, лесам и древней поэзии» призывал Руссо. Он говорил: «Общество заставляет нас терять здоровье тела и духа. А душа подобна лесу, на который посягают цивилизаторы. Они срубают высокие стволы наших мыслей, разбивают гордые утесы наших желаний. Пусть же природа будет последним прибежищем нашего духа!»

Сборщицы колосьев. 1857 г. Ж.Милле.

Сборщицы колосьев. 1857 г. Ж.Милле.

Барбизонцы верили, что настоящее, серьезное искусство может создаваться в патриархальной тишине.

Так было, согласно их представлениям, в XVII веке у братьев Ленен, творчество которых тогда только что воскресил из небытия критик Шанфлери, поддерживавший реализм. Примером для них стали не только старые голландские мастера, проникновенно изображавшие уголки своей родины, но и английский живописец Д.Констебл, чьи произведения были показаны в 1824 году в Париже. Влюбленный в мир сельской тишины, где природа и человек живут в добром согласии, он одухотворенно передавал облик родного края, открыв богатство рефлексов на зелени деревьев, напоенность воздуха влагой.

Барбизонцы не приняли традиции классицизма, еще достаточно сильные в начале XIX века, они отвергали условности сочиненного исторического пейзажа.

В своих картинах, художники шли к «правде в искусстве», находя для ее выражения простые, выразительные средства. Они не стремились в Рим, чтобы творить в тени Пуссена и Лоррена; но любили свой край и находили в нем источник вдохновения. Барбизонцы видели природу неприкрашенной, такой, какая она есть. Недруги-критики называли художников скотоводами, Рафаэлями овечьих стад. Но, Добиньи, словно в ответ на упреки, говорил, что хотел бы изобразить вид так, когда и куча навоза не выглядит неуместной.

Рынок в Нормандии. Т.Руссо. 1830-е гг. Государственный Эрмитаж.

Рынок в Нормандии. Т.Руссо. 1830-е гг. Государственный Эрмитаж.

Во взглядах барбизонцев было много противоречивого.

Стремясь к правдивому изображению природы, они, как ни парадоксально, относились отрицательно к реализму, считая его слишком прозаичным, направленным на создание копий, а не подлинного искусства. Это шло от их представлений о жизни, искусстве. Боясь современной им цивилизации, художники были крайне консервативны; им был дорог мир патриархальный, который они идеализировали. Противоречивость идейных установок мастеров из Барбизона приводила к тому, что и критики по-разному оценивали это искусство. Одни любили картины художников за свежесть чувств, и отстраненность от текущих забот, иные находили целый спектр эстетических проблем. Любопытно, что критики дружили с художниками, переписывались с ними, внося в обзоры выставок их мысли, замечания.

Т.Руссо мечтал выработать такой язык живописи, который был бы близок самой природе; хотел, чтобы лес на его картинах говорил. Действительно, работая на натуре и заканчивая композиции в мастерской, художники стремились, чтобы не терялось то чувство подлинности, которое возникало у них при созерцании природы. Вот почему им была близка романтическая взволнованность. Особенно, она ощутима в творчестве Н. Диаз де ла Пенья, картины которого как сон в очарованной стране. Художник любил изображать лесные чащи, пронизанные лучами заходящего солнца; начало грозы. Краски его палитры густые, вязкие, переливающиеся. Руссо и Дюпре передавали обобщенные наблюдения над конкретным мотивом; их искусству присуща эпическое созерцание. Мазки, виртуозно положенные один на другой, создавали плотную ткань фактуры, призванную подчеркнуть влажный, густой воздух над лугами, пастбищами. К сожалению, живопись потемнела от времени и сверкающая россыпь золотистых, зеленых и охристых тонов ныне несколько угасла. При всей условности слова школа в отношении различных художников, работавших в Барбизоне, существовало нечто, что их объединяло. Они стали создателями национального реалистического пейзажа.

Деятельность барбизонцев привлекла внимание ряда русских писателей, критиков и художников.

С 1860-х годов их произведения стали коллекционировать известные собиратели, благодаря чему Руссо, Дюпре, Добиньи широко представлены в Государственном Эрмитаже и ГМИИ им. А.С.Пушкина в Москве. Работами художников интересовался И.С.Тургенев. Пейзажист А.Боголюбов дружил с Добиньи; с искусством французских коллег были знакомы В.Орловский, А.Саврасов, И.Левитан. Художники барбизонской школы обогатили искусство умением видеть красоту в обыденном и передавать живые, непосредственные чувства, испытанные при работе на природе.

При подготовке публикации были использованы материалы статьи
«Барбизонская школа живописи» В.Турчина, М. 1986 г.

Читайте также:




БЛАГОДАРИМ ЗА ДОБАВЛЕННУЮ ЗАКЛАДКУ: