07.12.2017

Готика в Чехии. Архитектура, дизайн интерьера, скульптура, живопись. Часть 14

Когда (в 1348 году) был основан Карлштейн, Карл IV еще не был обладателем имперских инсигний. Они пребывали в Мюнхене, у старшего сына Людовика Баварского. Получить их королю удалось лишь в марте 1350 г. Посольство, привезшее инсигнии в Прагу, было встречено весьма торжественно. Карл IV, в сопровождении высшего духовенства, знати и народа, пешком вышел к Вышеграду, древней резиденции Пржемысловичей, куда должны были прибыть послы. Полученные сокровища препроводили на пражский Град, где они хранились неопределенно долгое время.

Замок Карлштейн. Инсигнии. Фото 1.

Замок Карлштейн. Инсигнии. Фото 1.

Известно, что в 1357 г. Карл получил от папы разрешение выставлять их для народного обозрения один раз в году, на рыночной площади Нового города, в специально построенной деревянной ротонде. Пожелавшим увидеть инсигнии, в этот день выдавались индульгенции, в соответствии со средневековым обычаем. Когда инсигнии были перевезены в Карлштейн, точно неизвестно. Полагают, что сделано это было тайно, около 1357 г. Позже, их пребывание в Карлштейне никогда не афишировалось. Карл IV не желал настраивать против себя немецкую знать, которая была недовольна тем, что святыни Священной Римской империи покинули германские земли.

Однако, косвенных признаний в том, что в Карлштейне находятся имперские инсигний, Карл IV не избегал. Таким признанием является, в первую очередь, указ 1357 г. об освящении в замке двух сакральных пространств – капитульной церкви Девы Марии и капеллы, названной в указе «капеллой Страстей Христа и орудий его мучений». В указе Карл отмечал, что учреждает капеллу в благодарность Всевышнему, за то, что его «безмерно, перед остальными властителями, возвысил». Назначение капеллы он видел в том, чтобы как можно лучше поддерживалась «память святого креста, наисвятейших пяти рая, губки и копья и память святой Троицы и всего небесного воинства».

Замок Карлштейн. Инсигнии. Фото 2.

Замок Карлштейн. Инсигнии. Фото 2.

Судя по сохранившейся тематике живописного декора капеллы св. Креста, изображениям святых (в совокупности составляющим небесное воинство) на ее стенах, речь шла именно о них. Относительно же, упоминаемых в указе, копья и креста, современники хорошо знали, что копье св. Лонгина и большой кусок древа креста Христова (особенно ценившийся за то, что в нем были видны дыры от гвоздей) представляют собой ценнейшие реликвии Страстей Христа в собрании имперских коронационных сокровищ. Они являли такую же неотъемлемую их часть, как корона Карла Великого и другие инсигнии германских императоров. Насколько широко это было известно, показывает, например, тот факт, что праздник всенародного обозрения инсигний, разрешенный папой один раз в году в Праге, назывался «Праздник св. Копья».

Однако, среди реликвий Страстей (память о которых должна была поддерживаться в капелле) упоминается губка, не входившая в состав имперских святынь. Эта реликвия была приобретена Карлом IV в Мантуе, в бенедиктинском монастыре св. Андрея в 1354 г. Итальянский хронист Мариньола рассказывает, что Карл IV, ночью, в присутствии аббата монастыря, отделил себе часть реликвии и затем увез ее в Прагу. Возможно, в том же или в следующем году он распорядился оправить в золотой крестик небольшую часть древа креста Господня, составлявшую его личную собственность, полученную по наследству.

Помимо этого, в 1356 г. Карл IV получил в дар от французского короля Иоанна Доброго два терна из тернового венца Христа, хранившегося в парижской Сент-Шапель. Все три реликвии (губ­ку, крест и терны) Карл IV заключил в огромный крест из чистого золота, украшенный драгоценными камнями. Об этом, он, в ноябре 1357 г. сообщил папе и испросил у него разрешения выставлять крест, как и имперские ин­сигнии, один раз в году. Однако, в отличие от имперских сокровищ, выставлять их предполагалось не в Праге, а в Карлштейне, и даровать индульгенции всем, кто придет туда, чтобы их увидеть.

Очевидно, крест был изготовлен к марту 1357 г., ко дню освяще­ния капеллы и капитульной церкви. В указе, он несомненно имелся в виду. Крест с реликвиями страстей, собранными самим Карлом IV и не имею­щими отношения к имперским святыням, должен был явиться зримой па­раллелью реликвиям, входящим в состав имперских сокровищ, прежде все­го, аналогией имперскому коронационному кресту, заключавшему в себе прославленную реликвию креста, с дырами от гвоздей.

Сооружая крест, Карл IV стремился показать, что у чешских королей есть свои национальные сокровища, в частности, реликвии не менее ценные, чем те, которыми испокон веков владели германские императоры. Так, строя замок ради сво­его имперского титула, Карл IV ни на миг не упускал из виду интересы на­ционального государства и своего королевского «пржемысловского» пре­стижа. Таким образом, в глазах общественности, Карлштейн должен был быть не столько местом нахождения императорских инсигний, сколько местом хра­нения и почитания реликвий Страстей Христа.

Этим объясняется торжест­венность заложения замка и освящения капелл. В обеих церемониях прини­мал участие пражский архиепископ Арношт из Пардубиц. Этим же назна­чением замка объясняется и обилие в нем культовых помещений. Карл­штейн имел, по меньшей мере, четыре капеллы — капеллу Страстей Господ­них, которая позже стала называться капеллой св. Креста, капеллу св. Ни­колая и молельню императора во дворце замка и маленькую, но роскош­ную украшенную молельню (теперь называемую капеллой св. Екатерины), в первой из двух каршлтейнских башен. В той же башне находилась церковь Девы Марии с капитулом, о котором подробно говорилось в указе 1357 г.

Читайте также:

ПОДПИШИТЕСЬ НА ОБНОВЛЕНИЯ ПО E-MAIL:




БЛАГОДАРИМ ЗА ДОБАВЛЕННУЮ ЗАКЛАДКУ: