18.11.2017

Картины художников. Готика. Часть 6

Спустя еще десятилетие, с итальян­ским влиянием в живописи можно вновь встретиться чуть дальше к северу — в Праге, в Бо­гемии. При короле Карле IV (1316-1378 гг.) город стал резиденцией императора Священной Римской империи. Таким образом, он обрел статус не только политической, но и культурной столицы всей империи. Богемский Мастер Кладской Мадонны и его последова­тель, мастер из Хоэнфурта, более точно воспроизводили итальянские типы фигур и голов, чем художник из Клостернойбурга. Вместе с тем, складки одеяний все еще следовали художественным традициям Севера.

Как показывает картина «Распятие Кауфмана», характерной чертой богемской школы становится утонченная палитра, с яркими оранжевыми акцентами. При этом, здесь можно уловить связь с ранними картинами художников из Сиены. То же самое можно сказать и о тщательной прорисовке одеяний Христа, донаторов и ангелов в Кладской Мадонне. Центральная часть картины была первоначально окружена клеймами со сценами из жизни Христа, как по традиции делалось в Италии. Это не было случайным совпадением, а делалось, чтобы, лишний раз, подчеркнуть статус императора. Карл IV стремился конкурировать с ведущими центрами развития искусства своего времени (в те времена ими были Тоскана и Париж), желая превзойти их.

Триптих Благовещения. Симоне Мартини.

Триптих Благовещения. Симоне Мартини.

Влияние Италии, обнаруживаемое в росписи алтаря из Клостернойбурга, также ощущалось и в Париже. В те времена, французский двор не ощущал недостатка в талантливых художниках. В 1309 году, под давлением со стороны короля Франции Филиппа IV, папа римский Климент V (1305-1314 гг.) перенес свою резиденцию из Рима во французский город Авиньон. За ним последовали не только кардиналы и весь папский двор, но и итальянские художники, включая, возможно, на короткое время и самого Джотто. Достоверно известно, что Симоне Мартини жил и работал в Авиньоне. Он стал придворным художником не только благодаря утонченной элегант­ности своих работ, но также вследствие близких контактов, которые сумел установить еще в Италии, с семейством Анжу, управлявшим в то время Неаполем.

Картины, выполненные художником после 1336 года, в настоящее время, разобраны на фрагменты, однако важные части его росписей дворцовой часовни остались на месте. В результате мер консервации, предпринятых в XX веке, стало возможным различить даже этапы их создания. Сильно поврежденные фрески были сняты со стен, под ними оказались детально проработанные подготовительные рисунки, которые остались на прежнем месте. Они были скрыты на протяжении шести столетий. Рисунки художника пока­зывают изящество и свободу его письма даже более явно, чем законченные работы.

Из Авиньона, утонченная линеарность и экспрессивная па­литра сиенских художников распространилась не только на парижский двор (где Жан Пюсель, работавший ок. 1319-1335 гг., обратился к новой пластичности, пытаясь достичь единой перспективы), но также на, расположенный за Пиренеями, Арагон. Даже сиенские элементы богемского придворного искусства могли достичь Пра­ги скорее через Авиньон, чем из самой Италии. Так, например, епископ, заказавший Кладскую Мадонну, не только бывал, но и подолгу жил при папском дворе. Также, не следует не­дооценивать, что работавшие в самом Авиньоне художники многое заимствовали друг у друга. Согласно историческим записям, итальянцы работали совместно с английскими, каталон­скими и, в особенности, французскими мастерами.

Читайте также:

ПОДПИШИТЕСЬ НА ОБНОВЛЕНИЯ ПО E-MAIL:




БЛАГОДАРИМ ЗА ДОБАВЛЕННУЮ ЗАКЛАДКУ: