07.12.2016

Казанский собор А. Воронихина. Архитектура и дизайн интерьера

Портрет Андрея Никифоровича Воронихина.1880-е годы.

Портрет Андрея Никифоровича Воронихина.1880-е годы.

Классические идеалы сопутствовали российской культуре начиная с преобразований Петра I. Однако, в XVIII веке они приживались не столь органично. Лишь в конце XVIII начале XIX века гармония античности на некоторое время стала естественной формой развития российского зодчества и дизайна интерьера, сделав их частью общеевропейской классики.

На этот период времени пришлось творчество зодчего Андрея Воронихина. Он происходил из крепостных графа А.С.Строганова, родился 28 октября 1759 г. на Урале, начал свое образование в Москве, закончил Петербургскую Академию художеств. В 1786 году Строганов послал Воронихина вместе со своим сыном и его воспитателем Ж.Роммом за границу. Их приезд в Париж совпал с началом Великой французской революции. Воронихин и Строганов-младший вступили в якобинский клуб, причем граф отрекся от своего титула и принял имя гражданин Очер.

В 1790 году, газета Революция Парижа сообщила, что Жильбер Ромм, Очер, Карамзин и Вороникэн отправились в Эрменонвиль поклониться праху Руссо. В то время русские художники и архитекторы часто ездили учиться в Европу. Но, Воронихин ехал не в какую-либо академию к известному мастеру трудиться под его началом. Он сопровождал молодого дворянина просто так поучиться в Женеве, потом в Париже, приобщиться к Европе. Узнав, что сын стал якобинцем, граф А.С.Строганов решил, что тот вполне усвоил плоды европейского просвещения, и немедленно вернул его в Россию. С ним приехал и Воронихин чтобы начать трудиться в качестве домашнего архитектора.

Эскиз обелиска и моста в саду Строгановской даси. Сепия. 1790-е гг.

Эскиз обелиска и моста в саду Строгановской даси. Сепия. 1790-е гг.

В 1793 году Воронихин начал работу с переделки дизайна интерьера строгановского дворца в Петербурге (памятника российской архитектуры работы Б.Ф.Растрелли). По счастью, Воронихин оказался также талантливым рисовальщиком, благодаря чему и сейчас можно видеть замысел построек таким, каким он представлялся ему изначально.Своеобразие архитектурного подхода Воронихина состояло в том, что, сохраняя строгие черты античного образца, он, вместе с тем, стремился сделать его удобным для домашнего проживания, ведь владелец это прежде всего человек у себя дома. Воронихин понимал классику не как атрибут лишь дворца или музея она понималась им как часть жизни. Это понимание осталось с ним, практически, до конца жизни. Таков, например, и кабинет-фонарик в Павловском дворце (1803 г.). Первое и главное ощущение от этого выверенного, строго классического интерьера — интимность.

Кабинет фонарик в Павловском дворце. 1803 г. А.Воронихин.

Кабинет фонарик в Павловском дворце. 1803 г. А.Воронихин.

В дизайне интерьера Воронихина сложилось удачное сочетание классической гармонии и домашнего уюта. К сожалению, многие постройки архитектора не сохранились. Строгановская дача на Черной речке (1797 г.) была разрушена. Остались лишь: написанная маслом картина кисти зодчего, которую тот подал в академию на соискание академического звания, и ряд зарисовок. Но и в этих работах прослеживается своеобразие почерка Воронихина. По сути, дача — это загородный дворец. Но архитектор развернул его фасадом в сторону реки, благодаря чему архитектурное творение обрело гармонию с природой, превратившись в усадьбу. Перестроенный Воронихиным петергофский каскад фонтанов был позже снова изменен А.И.Штакеншнейдером. Планировалась и перестройка дворца в Стрельне, построенного в начале XVIII века Н.Микетти, но эти планы целиком осуществлены не были.

Проект Строгановской дачи. Масло. 1796-1797 гг. А.Воронихин.

Проект Строгановской дачи. Масло. 1796-1797 гг. А.Воронихин.

Воронихин остался в истории, прежде всего, автором Казанского собора. Еще во времена Екатерины II было принято решение о возведении нового кафедрального собора на месте старой церкви Казанской божьей матери. Работы возобновились при Павле I. Решено было не ограничиваться заказом какому-либо зодчему, а организовать конкурс на проект здания. И вот, в 1799 году, Академия художеств во главе с графом А.С.Строгановым проводит конкурс, к участию в котором привлекаются: Ж.Тома де Томон, П.Гонзага и Ч.Камерон. Предпочтение было отдано Камерону. Однако, через месяц неожиданно утвердили проект Воронихина не обошлось без личного вмешательства его покровителя А.С.Строганова. Так, официально не участвуя в конкурсе, архитектор вышел победителем в состязании. Новый императорский указ от 22 ноября 1800 года гласил: Производить строения архитектору Воронихину….

Казанский собор в Санкт-Петербурге. 1801 - 1801 г. А.Воронихин.

Казанский собор в Санкт-Петербурге. 1801 — 1801 г. А.Воронихин.

По условиям конкурса Казанский собор должен был иметь своим прототипом собор св. Петра в Риме. Это имело не только художественное, но и политическое значение. Идея преемственности между столицей Российской империи и Римом уходит корнями в средневековую историю. Новая столица, Петербург, подобно Москве, должна была вызывать ассоциации с Вечным городом, быть Третьим Римом. Не случайно, поэтому, в качестве образца для петербургского кафедрального собора был выбран главный храм христианского мира. Таким образом, встала задача создать архитектурный комплекс и площадь, обрамленную колоннадой. Здесь, возникло и главное затруднение. Традиционно, главным входом для церкви являлся западный, к которому примыкает колоннада, как это сделано в соборе Св.Петра. Однако, Казанский собор располагался по линии Невского проспекта и выходил туда северной стороной. Если бы и в Казанском соборе колоннада примыкала к западной стороне, то собор не раскрывался бы в направлении города, а, наоборот — был бы, по отношению к нему, замкнут.

Чтобы оценить мастерство Воронихина, можно сравнить его проект с проектом Тома де Томона. У последнего, колоннаду планировалось состыковать с северной стороной постройки, но в остальном, он представлял собой классическую версию собора св.Петра. Храм получался центричен. При таком подходе, западный вход, учитывая, что колоннада примыкала к северу, совершенно утрачивал свое значение. Более того, при этом собор предполагал лишь одну точку зрения с севера. Это противоречило канону, традициям, эстетическим принципам классики, где архитектурный ансамбль обязательно предполагал несколько точек зрения. Другим зодчим, Ч.Камероном, было спроектировано здание в виде ротонды круглой в плане постройки, у западного входа в которую располагалась невысокая колоннада. Наконец, П.Гонзага решил расположить колоннаду близ южного входа. Но в этом случае, утрачивалась градостроительная суть проекта: ансамбль никак не связывался с Невским проспектом. Воронихин решил проблему иначе, найдя оригинальный выход из ситуации.

Казанский собор в Санкт-Петербурге. А.Воронихин. Интерьер (современный вид).

Казанский собор в Санкт-Петербурге. А.Воронихин. Интерьер (современный вид).

Проходя сегодня мимо Казанского собора, мы, как правило, не задумываемся над тем, почему это — базилика, то есть прямоугольное, удлиненное в плане здание в форме креста. Между тем, эта форма достаточно неожиданна. Базилики строились в России лишь в начале XVIII века и ко времени Воронихина были почти забыты. И церковь, и эстетика классицизма с ее стремлением к правильности тяготели к центрической форме. Но, благодаря плану в форме базилики, архитектору удалось спасти западный вход. Выдвинутый вперед удлиненным западным рукавом, он как бы вышел из зоны влияния колоннады, приобретая самостоятельное значение. Как и в соборе св.Петра, колоннада в проекте Томона в полтора раза ниже портика собора. Однако, использовав форму базилики, Воронихин уже не мог повторить это решение, ибо прямоугольный храм ломал бы симметрию полукруглой площади, образуемой колоннадой. Та, определяла форму базилики, а базилика обуславливала размеры колоннады. Архитектору было необходимо закрыть тело храма, спрятать его, и он увеличил высоту колонн до размеров портика. При этом, зодчий практически разорвал связь между собором и колоннадой. При взгляде на площадь с севера, остается незаметной вытянутость собора перед нами центрический храм с куполом в центре. С юга и запада мы, напротив, не видим колоннаду. Это действительно, архитектурный ансамбль, который можно воспринимать с различных точек зрения.

Паперть для храма. В.Баженов. Рисунок из альбома Ф.В.Каржавина. 1760-е гг.

Паперть для храма. В.Баженов. Рисунок из альбома Ф.В.Каржавина. 1760-е гг.

Обратимся к творческому пути Воронихина. К моменту создания собора, он успел переделать дизайн интерьера строгановского дворца, возвести дачу на Черной речке и перестроить петергофский каскад. При всем своем размахе, это были камерные работы. И вдруг необыкновенно точное, выверенное градостроительное решение. Как объяснить его возникновение? Побывав за границей, Воронихин практически не сталкивался с европейскими академиями. Не исключено, что в бытность его в Москве, еще до поездки за рубеж, он общался с великим зодчим В.И.Баженовым. Трудно сказать, учился ли он у Баженова в прямом смысле слова. Но влияние Баженова на Воронихина очевидно. Достаточно одного взгляда на баженовский рисунок паперть для храма из альбома Ф.В.Каржавина, чтобы узнать в нем прототип портика Казанского собора.

Величественную полукруглую колоннаду можно обнаружить и в проекте Павловской больницы, исполненном Баженовым. Современные мастера видят в подобных близких мотивах заимствования. В эпоху классицизма все обстояло иначе. Этот стиль стремился к единообразию архитектурного языка; к одинаковым мотивам в то время относились так же естественно, как сейчас относятся к употреблению слов, объединенных лексически. У Баженова, Воронихин мог позаимствовать портик и колоннаду, но не градостроительное решение. Он спроектировал площадь совершенно нового типа: словно примыкающую к проспекту, а не открывающую или закрывающую его, как в традиционных решениях. И здесь, сказались впечатления Воронихина от центральных парижских площадей.

Итак, крупное градостроительное решение… Что же осталось от прежнего Воронихина, который развивался до этого как будто иначе, от его прошлого понимания классики? На плане собора, выполненного им в 1811 году, была предусмотрена колоннада и с юга, которая не была построена. Что видно на рисунке архитектора? Постройка, как бы растворяется на белом поле бумаги. Тонкие линии, обозначающие тело храма, колонны, не позволяют увидеть объем, стену. На плане Адмиралтейства А.Захарова, каждый объем представляет собой мощный, закрашенный тушью прямоугольник. Это же чувствуется в реальных постройках. У Захарова главное вес геометрического объема. У Воронихина, как бы, вовсе нет стен, все растворено в пространстве, которое активно взаимодействует с объемами. Величественная постройка, крупное по масштабам здание лишено давящей мощи. В нем та же легкость, тонкость изысканных линий, как и в проекте.

Портик Горного института. 1806 - 1811 гг. А.Воронихин.

Портик Горного института. 1806 — 1811 гг. А.Воронихин.

В XVIII — XIX веках, архитектор, прежде всего, — автор проекта. И редкие памятники, за возведением которых Воронихин следил сам, всегда отличались особой выверенностью, когда продумывалась каждая линия, каждая деталь. С начала строительства, архитектор переехал в один из домов на Невском проспекте и руководил постройкой вплоть до своей смерти в 1814 году. И хотя собор достраивался после его кончины, печать особой продуманности выдает его личное присутствие.

Казанский собор стал важной приметой Петербурга. Воронихин создал памятник настолько значительный, что он затмил его остальное творчество. Горный институт, построенный в 1806 — 1811 годах, который мог бы принести славу любому архитектору, проигрывает в сравнении с Казанским собором. Зодчий скрыл здесь единым фасадом группу флигелей, созданных до этого; ему, по сути, принадлежит лишь фасад. Это очень тактичная постройка, она включена в величественную панораму классических портиков на невской набережной задача, стоявшая перед ним, выполнена мастерски. Но, здесь уже нет легкости, которой поражает колоннада Казанского собора. История русской архитектуры первой трети XIX века богата выдающимися памятниками и именами. Здесь: Адмиралтейство Захарова, Генштаб Росси, биржа Тома де Томона. Но даже в этом созвездии имен, Казанский собор Андрея Воронихина выделяется свободой, изысканностью и редкой самобытностью.

При подготовке публикации были использованы материалы статьи
«Классика Андрея Воронихина» Г.Ревзина и Ю.Ревзиной, М.1989 г.

Читайте также:

ПОДПИШИТЕСЬ НА ОБНОВЛЕНИЯ ПО E-MAIL:




БЛАГОДАРИМ ЗА ДОБАВЛЕННУЮ ЗАКЛАДКУ: