21.09.2017

К. Сен-Санс. Биография и творчество. Часть 11

С июля по сентябрь 1858 года Сен-Санc сочинял Симфонию ля минор (ор. 55), получившую, в дальнейшем, название Второй. Она значительно отличается от Первой симфонии композитора. Творческая индивидуальность Сенс-Санса проявилась здесь значительно яснее, определилась и особая наклонность к полифоническим фигурам неоклассики. Состав оркестра Второй симфонии — скромный, камерный (без тромбонов).

Во вступлении первой части, своеобразные нисходящие и восходящие фигуры струнных по терциям навевают меланхолическое настроение. Последующий конфликт, похожий на начало «Аллегро аппассионато» композитора, задает энергичную тему полифонического склада и энергично ее разрабатывает. Но, суть формируемого образа оказывается, все-таки, не в этих разработках (которые и заключают часть), а в прорывающихся временами печальных лирических частях. Их выразительность усиливается перед кодой (у первых скрипок и виолончелей на фоне тремоло вторых скрипок и альтов). Трудно не заметить, что эти фразы родственны характерным интонациям Сезара Франка. Но здесь, скорбь и смятение не обнажены, они скрыты изяществом оркестровой отделки и стройностью неоклассической полифонии. Кода произвдения звучит подобно волевому утверждению.

Совсем небольшая вторая часть симфонии (Адажио для струнных и деревянных) весьма любопытна и даже загадочна. Первый тематический отрывок (струнные с сурдинами) звучит, словно бы, отголоском старых песен. Но, этот отголосок носит спокойный, идиллический характер, он переходит в напев английского рожка со скрипками, после чего, возвращается. Дважды повторяющаяся цепь аккордов коды (сначала у группы деревянных инструментов, затем у струнных) уподоблена «заклинанию».

Контраст Скерцо (следующего за Адажио) очень резок и даже нарочит. Музыка Скерцо динамична, насыщена «бетховенскими» ритмами, синкопами, паузами и регистровыми контрастами. Но, стилистической самобытности и неповторимости ей, вероятно, еще недостает.

Финал Второй симфонии — стремительная тарантелла, во многом, классическая по интонациям, тем не менее, не чужда влиянию солнечных красок «Римского карнавала» Берлиоза. Тарантелла стала одной из излюбленных Сен-Сансом жанровых форм (таковы позднейшие тарантеллы в финале Второго фортепианного концерта и в начале третьего акта «Прозерпины»). Во влекущей моторности, пикантности, остроумии скерцовых ритмов и, напротив, чуть задумчивой мечтательности лирических Адажио, Сен-Санс отразил лучшие результаты своего вдохновения и оригинальности мышления.

Перед концом финала Второй симфонии, вдруг, появляется реминисценция коды второй части. И это, особенно заставляет задуматься над принципиальной значительностью данной части, побуждает трактовать ее, скорее, как фактор скрытой программности Второй симфонии, или, как промелькнувший образ каких-то воспоминаний.

Если в Первой симфонии композитора были отражены еще неустоявшиеся (хотя, стилистически стройные) противопоставления различных элементов (подчеркнутой неоклассики, отзвуков оперных постановок, мечтательности Адажио и официальной парадности), то во Второй симфонии выступает концепция более цельная, лирическая и сюжетно организованная. В первая часть произведения очень контрастна, вторая часть уподоблена воспоминанию, в третьей и четвертой частях мысль автора, словно, ищет активной развязки, в образах народного танца. Типичность подобного замысла для симфонической музыки XIX века несомненна.

Читайте также:

ПОДПИШИТЕСЬ НА ОБНОВЛЕНИЯ ПО E-MAIL:




БЛАГОДАРИМ ЗА ДОБАВЛЕННУЮ ЗАКЛАДКУ: